Northern Fox
Цыганское веселье омрачается неисполнимым пассажем тромбонов ©
Название: Лисенок
Автор: glitterburn
Переводчик: koudai
Бета: Northern Fox
Иллюстрация: Northern Fox
Разрешение автора: получено
Пейринг: Минамото но Хиромаса/Абэ но Сэймэй
Рейтинг: PG-13
Размер: мини
Описание: Хиромаса решает приручить лисенка
Другие фики этого цикла: Моно-но аваре и Луна отражалась в воде

Хиромаса нашел лисенка у маленького ручья, который протекал через его сад. Стоял шестой месяц; было уже достаточно жарко для сверчков, которые начали искать убежище в стенах дома. И достаточно жарко для красавиц, которые переоделись в тонкие, ничего не скрывающие одежды. Но еще недостаточно жарко для того, чтобы придворные начали свой ежегодный переезд в летние дома на озере Бива.

Для лисенка, впрочем, было уже даже слишком. Хиромаса присел на корточки рядом с красновато-коричневым комочком меха.

Солнце жгло ему спину сквозь два стоя тонкого шелка.

Как же жарко должно быть малышу в его меховой шубе!

Хиромаса видел, что животное едва дышит, глаза лисенка были закрыты, а тело распласталось по земле.
Он даже не дернулся, когда человек оказался так близко.

Хиромаса протянул руку и коснулся его. В этот момент появился старший садовник с мешком в руках. Он остановился рядом и несколько секунд озабоченно хмурился, прежде чем вспомнить о приличиях и поклониться.
- Мой господин, - сказал садовник, - пожалуйста, позвольте мне избавится от этого животного.

- Он заболел. Надо ему помочь, - Хиромаса не пошевелился, потому что его тень как раз закрывала лисенка от солнца.

- Но это лиса, господин!

Садовник приблизился еще на шаг, протягивая мешок.

- Лисам не место у людей. Они должны жить в лесу. Лисица в саду… пойдут разговоры, господин, простите меня, но ведь точно пойдут.

- Какие разговоры?

Хиромаса погладил лисенка. Его рыжая шерстка была горячей, словно огонь.

- Бедняжка, - пробормотал он. - Я должен забрать тебя туда, где прохладнее.

Лисенок открыл блестящие зеленые глаза и оскалился, но он был слишком слаб, чтобы возражать. Это еще больше смягчило сердце Хиромасы, и он поднял животное, удобно устраивая его на руках.

- К нему нельзя прикасаться, господин! – вскричал садовник, размахивая мешком. - Надо вынести его на улицу, чтобы мать вернулась и забрала. Позвольте мне сделать это, господин, и я помолюсь Инари* за его здоровье!
Хиромаса улыбнулся лисенку.

– Если тут появится мама-лисица, я его немедленно отпущу. Но до тех пор, позабочусь о нем сам.
Садовник издал неопределенный звук.

- Они должно быть все тут... вся семья, где-то под домом. С вашего позволения, господин, мы все обыщем.
- Очень хорошо, так и сделайте.

Хиромаса осторожно поднялся на ноги. Лисенок повернул голову, устроился поудобнее и вздохнул. Он не казался недовольным, только усталым.

Очень аккуратно Хиромаса занес лисенка в дом, в одну из прохладных затененных комнат. Он выбрал свой кабинет, хорошо проветренный и окуренный розовым ароматом, и там устроил свою ношу на мягком зимнем кимоно цвета незрелой ежевики.

Лисенок спал. Хиромаса смотрел на него, неуверенный, что следует делать дальше. Вернется ли его мать, как говорил садовник? Есть ли у него другие родичи? Ему казалось, что лисы должны поддерживать друг друга. Наверняка кто-то из их семьи заметит, что лисенок пропал, и отправится на его поиски.

Может быть, действительно не стоило его забирать.

Может быть, стоит отнести его обратно.

Неуверенность вытесняла радость от хорошего поступка и оставляла чувство вины. Его настроение становилось все хуже, пока, наконец, не появилась одна замечательная идея.

Он спросит Сэймэя. Сэймэй знает все.

Оставив лисенка, Хиромаса подошел к столу, чтобы приготовить кисть и чернила. Некоторое время он потратил на то, чтобы выбрать подходящую случаю бумагу и на размышления о том, стоит ли включать в письмо небольшое стихотворение. Наконец, напомнив себе о том, что Сэймэй никогда не обижался на краткость посланий, он ограничился тем, что в нескольких словах описал ситуацию и попросил помощи. Свернув письмо, он позвал слугу и отправил его к Сэймэю.

После этого оставалось только ждать. Он налил себе вина и принялся любоваться спящим лисенком. Полбутылки спустя слуга вернулся с пустыми руками.

- Он не написал ответа? - удивленно спросил Хиромаса.

Слуга низко поклонился.

- Госпожа-хозяйка сказала, что господина Сэймэя срочно вызвали в Такахаму. Госпожа пообещала передать ему ваше послание как можно скорее.

- Ясно, - Хиромаса постарался скрыть разочарование. - Ну тогда… Это все.

Слуга ушел, а неуверенность Хиромасы вернулась. Лисы не домашние животные. Глупо пытаться удержать их в доме. Он почти убедил себя в том, что лисенка надо вернуть обратно в сад, когда тот проснулся и тихонько заскулил.

Хиромаса бросился к нему и упал на колени. Он громко позвал слуг, и вскоре те уже несли воду, рис и рыбу.
Хиромаса собственноручно накормил и напоил лисенка. Тот ел очень аккуратно, подбирая каждую крошку, и тыкался прохладным носом в ладонь. Поев, лисенок поджал ушки, сладко зажмурился и устроил голову на коленях Хиромасы, окончательно покоряя сердце последнего.

Внезапно сзади раздался какой-то шум, и, повернув голову, Хиромаса увидел, как на стол опускается листок белой бумаги Митинокуни. Со вздохом уложив лисенка обратно на кимоно, он подошел к столу - на листе возникали быстрые строчки, написанные, без сомнения, почерком Сэймэя.

Мицумуси передала мне твое письмо, - читал Хиромаса.
С чего тебе в голову пришла мысль, что я должен знать, как лечить лисят? (Нет, не отвечай – вопрос был риторическим). Если животное не ранено, оставь его снаружи. Либо мать заберет его, либо природа позаботится о нем сама.

- Сэймэй, это жестоко, - прошептал Хиромаса.

Ты сейчас думаешь, что это жестоко, - Хиромаса не смог сдержать улыбки, - но ты забыл о последствиях, о том, что будут говорить, если ты свяжешься с лисицей. Достаточно уже и того, что тебя осуждают за дружбу со мной, и только твоя исключительная репутация защищает тебя от насмешек. Поселить же лисицу в собственном доме - это совсем другое дело. Исход не понравится никому из нас.
Так что отнеси ее обратно в сад. Твоя доброта безгранична, но не стоит тратить ее просто так.
Когда будешь писать ответ, пиши на обратной стороне этого листа, и я получу его немедленно.
Сэймэй.


Хиромаса перевернул лист и задумался. Прока он размышлял, лисенок поднялся со своей импровизированной постели.
Он сосредоточенно переставлял лапы по деревянному отполированному полу и неуверенно покачивался при ходьбе.

Хиромаса умиленно смотрел, как лисенок приближается к нему, и, бросив письмо, потянулся, чтобы погладить. Лисенок перевернулся на спину, словно собака или кошка, и доверчиво подставил светлый животик. Хиромаса улыбнулся еще шире. Он гладил мягкую шерсть, рассматривая лисенка.

- Хммм… значит ты у нас мальчик…

Внезапное подозрение заставило его опять посмотреть на письмо Сэймэя.

Может ли быть, что?.. Нет. Конечно, нет. Но даже сама мысль о подобном заставила его покраснеть.

Смущенный, он убрал руку с мягкого живота и снова перенес лисенка на кимоно.

* * *

Следующие несколько дней Хиромаса соблюдал ката-ими** и не покидал дома.

Обычно в такое время он приглашал друзей, которые скрасили бы скуку, но теперь у него не было настроения пить и веселиться.

Единственный человек, которого он хотел бы видеть, уехал в другую провинцию – или, по крайней мере, утверждал, что уехал, - поэтому Хиромаса проводил свои дни с лисенком.

Тот быстро выздоравливал и на следующий день уже ничуть не был похож на беспомощное существо, найденное возле ручья в саду.

Хиромаса выбирал для него самые вкусные кусочки и в благодарность лисенок позволял ему вычесывать свою шкурку, которая теперь блестела медно-рыжим.

Они развлекались тем, что детеныш охотился за рукавами или плащом Хиромасы, или перебрасывались тканевым мячом, скрученным из старой одежды.

Делать это было веселее всего в саду – Хиромаса либо катил мяч по земле так, чтобы лисенок мог его поймать, либо они вдвоем подбрасывали мяч в воздух, словно играя в кэмари***.

Хиромаса не мог вспомнить, когда в последний раз он так веселился.

Иногда на его глаза попадалось письмо от Сэймэя, все еще ожидающее ответа. Но он всегда отводил взгляд и смотрел на лисенка, не в силах забыть, кем на самом деле может оказаться этот малыш.

Конечно, он не знал, как такое возможно и зачем Сэймэю это нужно, но ничего не мог с собой поделать.
Он ведь часто обманывал Хиромасу при помощи сикигами, так?

Почему бы для разнообразия ему не превратиться в лисенка?

Как бы там ни было, они всегда были на одной стороне. Даже если это было всего лишь поводом не отказывать себе в удовольствии.

После одной из особенно утомительных игр с мячом Хиромаса и лисенок вернулись в кабинет, чтобы отдохнуть, а, может быть, после пары чашечек вина, и подремать.

Они устроились на груде зимней одежды, Хиромаса на спине, а лисенок - довольно свернувшись у него на животе. В комнате пахло мускусом и солнцем.

Хиромаса улыбнулся, зарываясь пальцами в мягкий рыжий мех.

И спокойно уснул.

* * *

Проснулся он, когда что-то громко разбилось - вскочил и увидел на полу осколки китайской вазы, сломанные цветы и огромную лужу. С ужасом он посмотрел вокруг – в комнате царил беспорядок. Лакированные ножки стола были покрыты отметинами от зубов и когтей. Его письма были разбросаны, и часть из них промокла в воде из вазы. Деревянные коробочки с писчими приборами - расцарапаны. Занавески разорваны в клочья, жалюзи сломаны, а на полу, в самом центре, лежала кучка темного помета.

Хиромаса вскочил. Он призвал все проклятия, которые только мог вспомнить, на голову лисенка, который гордо стоял посреди комнаты.

Пребывая в ярости, он попытался схватить виновника беспорядка.

Лисенок укусил его – резко и болезненно. Хиромаса вскрикнул и отпустил его.

Лисенок выскочил в сад и Хиромаса, прижимая укушенную руку к груди, побежал следом. Конечно, в саду уже никого не было.

Злость ушла, оставив после себя горькое разочарование.

Вернувшись в комнату, он еще раз осмотрелся, и хотел было позвать слуг. Но нет... он сам виноват в случившемся, потому что упрямо позволял лисенку заходить в дом. Никто не должен об этом знать.

Вздохнув, Хиромаса попытался спасти хотя бы письма - мокрые он относил на веранду сушиться, а сухие складывал обратно на стол. Только письмо Сэймэя ни на миллиметр не сдвинулось со своего старого места. Решив, что кто-то должен его пожалеть, Хиромаса все-таки взял кисть и написал:
Лис укусил меня.

Ответ появился почти сразу же. Лисы кусаются. Не говори, что не знал.

Хиромаса покраснел. Он почти услышал укоризненный голос Сэймэя.

Снова взяв кисть, он написал:
Он оказался очень непослушным. И неблагодарным. Я кормил его, играл с ним и разрешал ему спать в моей постели. А он отплатил мне беспорядком и укусом. Разве не я пострадавшая сторона, Сэймэй?

Несколько секунд и ответ:
Ты пострадавшая сторона? Мой дорогой Хиромаса, неужели ты ожидал приручить дикое животное при помощи нескольких добрых дел?

Хиромаса сомневался, следует ли писать то, что он написал:
Раньше это работало.

Дописав последний иероглиф, он даже испугался - слишком прямо было сказано. Затаив дыхание, он ждал ответа.
И ждать пришлось дольше, чем раньше.
Ох, Хиромаса…Не все, что ты приручил, было изначально таким диким.

- Ох, Сэймэй, - несмотря на беспорядок и больную руку, Хиромаса широко улыбнулся. -Таким и было…


* * *
Ката-ими сняли следующим утром, и жизнь Хиромасы вернулась в привычную колею. Он проснулся во время третьей стражи часа Дракона, позавтракал и надел придворную одежду.

Лисенок не вернулся, и дом казался пустым.

Хиромаса потянулся к своей шляпе, чтобы поправить ее, и заметил, что следы от укуса почти исчезли. Детеныш был еще слишком маленьким, и его зубам, хоть и уже достаточно острым, не хватало силы. Хиромаса вздохнул. Наверное, после того, как он сделает во дворце все необходимое, ему следует пойти в храм Инари и помолиться за всех потерянных лисят в столице.

Ему сообщили, что повозка готова. Уже собираясь забраться внутрь, краем глаза он заметил рыжий всполох и остановился. Из-за клумбы с белыми анемонами важно вышел его лисенок.

Он сам удивился, насколько его порадовала эта встреча, и поспешил сказать:

- Извини, что напугал тебя. Я не собирался кричать.

Лисенок остановился, лег на землю и положил голову на лапы – он выглядел так виновато, что Хиромаса рассмеялся.

- Все хорошо. Я тебя прощаю, если ты прощаешь меня. Я был неправ, когда пытался тебя приручить. Я не жалею об этом, но все равно, мне не стоило пытаться.

Лисенок сел и тявкнул.

- Тебе нужно уходить, - Хиромаса забрался в повозку и снова серьезно посмотрел на лисенка. – Твоя семья беспокоится о тебе.

Еще одно тявканье, потом лисенок развернулся и скрылся из виду.

Настроение Хиромасы значительно улучшилось.

Он оставил повозку у ворот Судзаку, собираясь проделать оставшийся путь налегке и насладиться легким ветерком.
Стражники отдали честь, но смотрели они куда-то за его спину.

Хиромаса обернулся, чтобы посмотреть, что привлекло их внимание, и обнаружил на дороге, прямо у ног, своего старого приятеля.

Когда лисенок понял, что его заметили, он радостно запищал и подобрался еще ближе. Стражники переглянулись, затем кинулись было ловить незваного гостя, но столкнулись друг с другом на полдороги. Пока они пытались разойтись и собирали выпавшие из колчанов серебристо-черные стрелы, лисенок проскочил ворота и приглашающе посмотрел на Хиромасу.

Решив, что не стоит больше привлекать к себе внимания, Хиромаса быстро миновал ворота и поспешил к Палатам Совета.

Лисенок бежал за ним, радуясь новому развлечению.

Хиромаса пытался шепотом уговорить его идти домой, но он только останавливался и вопросительно смотрел своими огромными зелеными глазами.

А когда Хиромаса отворачивался, как ни в чем не бывало бежал следом.

Через некоторое время Хиромаса с удивлением обнаружил, что идет гораздо быстрее, чем положено вельможе его ранга. И, более того, он уже запыхался и растрепался настолько, что показаться в таком виде перед Советниками было бы просто неприлично.

Тогда он обернулся снова, чтобы разобраться хотя бы с лисенком, и обнаружил, что уже привлек к себе массу нежелательного внимания.

Дамы, вельможи и слуги всех рангов переговаривались за его спиной, едва приподнимая веера, чтобы скрыть смех.
Решив, что все эти люди хотят поиграть, лисенок побежал к ним.

Какая-то дама вскрикнула, когда он оказался слишком близко к ее шлейфу.

Кто-то бросил камень, но лисенок ловко отскочил.

Он вернулся обратно к Хиромасе и спрятался за его спиной, к смущению последнего. Он вспомнил предупреждение Сэймэя, но было уже поздно.

Лучшее, что можно было сделать, это попытаться увести лисенка из дворца, пока кто-то из старших вельмож не увидел их вместе.

Он опустился на корточки и как можно тише спросил:

- Ну, чего ты хочешь? Поесть? Попить?

Лисенок отрицательно помахал головой и тявкнул.

Потом схватил Хиромасу за рукав и потянул. Он хотел играть, и придворные обязанности его мало волновали.

- Я не могу, - ответил Хиромаса. - Мне очень жаль, но я не могу. Не сейчас. Давай позже.

И в этот момент их заметил Советник Сукэнари.

- Добрый день, господин Хиромаса, - сказал он с хитрой улыбкой, и добавил, переводя взгляд на лисенка. - Господин Сэймэй. Давно не виделись.

Толпа придворных радостно засмеялась.

Щеки Хиромасы вспыхнули от унижения.

Он подхватил лисенка на руки и зашагал прочь, стараясь держать спину как можно прямее. Казалось, что зверек почувствовал его состояние и смирно сидел всю дорогу до ворот Тайкэн, а там вывернулся из рук и убежал. Хиромаса просил его остаться, но тот даже не оглянулся.

Он немного постоял у ворот, глядя в ту сторону, куда убежал лисенок, а потом вернулся к своим делам.

* * *

Два дня спустя Сэймэй вернулся, и сразу навестил Хиромасу в его дворцовых апартаментах. Скандальную историю с лисенком все еще обсуждали, но умы придворных уже занимали более свежие слухи.

Хиромаса был этому рад. С тех пор, как ему пришлось возобновить свои придворные обязанности, он чувствовал себя не в своей тарелке, и визит Сэймэя был очень кстати.

- Лисенок убежал, - говорил Хиромаса, поглядывая, как Сэймэй садится ближе к веранде и поправляет жалюзи. - После того случая во дворце он не вернулся ко мне домой. Я приказал слугам обыскать сад, но они никого не нашли. Наверное, он все-таки добрался до леса.

- Хорошо.

Сэймэй распечатал привезенную в подарок бутылку вина и наполнил две чашечки.

- Мне он нравился, - пожаловался Хиромаса.

- Он был диким животным, - Сэймэй пододвинул Хиромасе его вино. - Ты ожидал от него слишком многого.
Когда Хиромаса потянулся к чашечке, его пальцы на одно сердцебиение соприкоснулись с пальцами Сэймэя.
Они выпили.

- Вообще-то, - улыбнувшись, заметил Хиромаса, - я подозревал, что лисенок - это ты.

-Я? - с выражением оскорбленной невинности на лице Сэймэй отставил вино.

- Конечно, я ошибался…

- Конечно, - Сэймэй поправил рукава. - Должен сказать тебе, Хиромаса, что если бы я решил тебя обмануть… если бы мне пришло в голову притворятся животным, чтобы пробраться в твой дом и твою постель…

- Что, само собой, ничем бы не помогло, - сказал Хиромаса.

- Если, - продолжил Сэймэй, игнорируя собеседника, - если я решил бы таким образом посмеяться над тобой, мой драгоценный Хиромаса, я бы никогда не выбрал для этой цели какую-то рыжую лису.

Хиромаса кивнул, а затем спросил, так равнодушно, как только мог:

- Просто ради интереса, а кого бы ты выбрал?

И Сэймэй поднял свою чашечку, чтобы скрыть улыбку.

- Неужели непонятно? Конечно белую!

_________________________________

*Инари – богиня/бог много чего, но в том числе покровительница лис

**Ката-ими – табу направления. Чаще всего накладывается на несколько дней, когда какая-то дорога признается опасной или неблагоприятной. Исходя из текста невозможно понять, почему дорога к замку императора была неблагоприятной для Хиромасы, возможно именно из-за найденной лисицы.

***Кэмари – хэйанский футбол. Главная цель игры - не дать мячу коснуться земли.




@темы: Art, Fanfiction, onmyoji